Ах, как хотелось сесть и много-много написать, поддержать коллег, гнущих спину в неблагодарном труде на полях проклятых плантаторов хирургов. Однако разгибая спину и утирая пот под жаркой операционной лампой, я не хватаюсь за горло ненавистных эксплуататоров, а запускаю камень в наш анестезиологический огород.

Мне совершенно понятны и близки мотивы статьи К.Ю.ЗюСоЧуна «Хирург и анестезиолог: понимание пределов методов защиты организма от хирургической агрессии», за время своей работы побывал и в более сложных ситуациях. Согласен с А.А.Богдановым, что нужно сотрудничать в интересах больного. Презумпцию невиновности больного в тяжести своего состояния — считаю своим анестезиологическим кредо. Согласился бы и с его мнением о вежливом и настойчивом ВОСПИТАНИИ хирургов, если бы не одно «НО».

Как справедливо подчеркивает уважаемый редактор, время обучения специальности в нашей стране очень коротко. Что там 2-3 года, несколько месяцев специализации на курсах и «прошу к столу». В самой хирургии может быть ситуация и не легче. Я имею опыт работы и в России и за рубежом, приходится читать лекции по анестезиологии-реаниматологии в Москве и в других городах, но если спросить меня, каков общий уровень анестезиологи-реаниматологии в целом по стране, то, за исключением конкретных клиник (не обязательно крупных и известных), могу только с сожалением отметить, что он крайне низок по сравнению с мировой практикой— именно так «КРАЙНЕ НИЗОК» (прошу учесть, что это мое личное мнение). Не знаю, нужно ли приводить примеры, но когда ординатор-анестезиолог второго года не может ответить, кто такой Жоров, когда зав.отделением говорит, что пульсоксиметрия вещь бесполезная, т.к. все время высвечиваются одни и те же цифры (97-98-99-100%) — это не шутка, когда у больного с Hb-30 на фоне ЖКТ кровотечения не стоит даже капельницы, когда во время операций не проводят ИВЛ, мотивируя это отсутствием в палатах подвода кислорода, когда больному вводят гремучую смесь из 4-5 анестетиков плюс 2-3 так называемых адъюванта, обзывая это «литическим коктейлем» или «сбалансированной многокомпонентной анестезией» (интересно, кто нибудь видел монокомпонентную анестезию), когда в больного вливают гипохлорид натрия и прочие отбеливатели (ведь есть же более эффективные средства — Тетя Ася с красной крышечкой, Хлоринол в крайнем случае), когда в анестезиологи-реаниматологи «переводят» неудавшегося или спившегося хирурга. Нужны ли комментарии.

Причин этому много. Разговор не о конкретных людях или учреждениях, а, если так можно сказать, культуре производства. Можно ругать и коммунистов, оставивших плохое наследие и построивших «занавес», или демократов, разворовавших Россию, маленькие оклады, отсутствие престижа и побочного дохода, недостаток хорошей русскоязычной литературы, лекарств, оборудования и т.д. Но, если мы беремся критиковать и судить коллег, то это возможно только на основе веской аргументации. В таких делах важны даже мелочи, например терминология, глубокое знание теории и литературы для возможности апелляции к авторитетам.

Я не хочу, да и не имею права, сомневаться в квалификации и компетенции анестезиолога, проводившего анестезиологическое пособие при простатэктомии, о которой пишется в статье. Но давайте попробуем взглянуть на сложившуюся ситуацию например глазами «предателя анестезиолога», продавшего душу хирургам. Используем те же пункты точки зрения ЗюСоЧун.