Синдром аорто – кавальной компрессии, или, как его раньше называли, синдром нижней полой вены и аорты, хорошо знаком акушерам и анестезиологам – реаниматологам родильных домов. Врачи анестезиологи – реаниматологи общего профиля, сравнительно редко сталкиваясь с ним, иногда забывают об его существовании, что, в ряде случаев, может привести к трагическим последствиям.

Известно, что за время беременности вес матки увеличивается приблизительно в 100 раз, и к концу беременности достигает вместе с содержимым (плод, плацента, амниотическая жидкость), 5 – 6 кг. Это приводит к повышению внутрибрюшного давления, давлению на органы малого таза, подъему диафрагмы, сдавлению нижней полой вены и аорты. Сосуды брюшной полости максимально сдавливаются в положении женщины на спине, и именно в этом положении, чаще всего, клинически и проявляет себя этот синдром в виде внезапной артериальной гипотензии, которая проходит при повороте женщины на бок. Следует заметить, что беременные женщины занимают положение лежа на спине исключительно для удобства проведения медицинских манипуляций, поэтому именно врач несет ответственность за возможные отрицательные последствия этого синдрома. Сдавление нижней полой вены и аорты в положении лежа (и намного реже - в положении сидя, или на боку), приводит к уменьшению венозного возврата, но в зависимости от выраженности индивидуальных компенсаторных реакций, клинически может проявляться по – разному:

Следует подчеркнуть, что компенсация этого состояния у большинства больных происходит за счет повышения симпатической активности и увеличения сердечного выброса. Поэтому любая причина, нарушающая реализацию компенсаторных механизмов, одновременно усиливает глубину и длительность синдрома аорто – кавальной компрессии.

Чаще всего этот синдром развивается на 36 – 39 неделях беременности. Частота его резко возрастает у больных с многоводием, многоплодием. Обычно беременные с высоким риском развития тяжелого синдрома аорто – кавальной компрессии сами жалуются на общую слабость или затрудненное дыхание в положении лежа на спине. Врач анестезиолог – реаниматолог должен эти жалобы целенаправленно выявить и принять профилактические меры, обеспечить более тщательный контроль артериального давления на всех этапах обезболивания. Следует отметить, что между началом сдавления аорты, нижней полой вены и началом снижения АД проходит 5 – 10 минут. Поэтому интервал между измерениями артериального давления в первые 20 минут после поворота роженицы на спину, должен быть не более 3 мин. Это правило должно безоговорочно соблюдаться при проведении спинальной и эпидуральной анестезии, где риск развития гипотензии чрезвычайно высок.

Лучшей профилактикой этого синдрома – это не допускать помещение беременной в положение лежа на спине. Все транспортировки осуществляются в положении лежа на боку, в сидячем, или полусидячем положении. Лечение гипотензии любой этиологии, за исключением, пожалуй, случаев острой левожелудочковой недостаточности, у беременных женщин должно начинаться с устранения аорто – кавальной компрессии.

Существует несколько методов, уменьшающих давление матки на нижнюю полую вену и аорту в положении на спине:

Широкое примение абдоминального родоразрешения позволило существенно снизить уровень перинатальной и материнской смертности. Вместе с тем известно, что риск для жизни и здоровья женщины при проведении этого вмешательства в 10 – 12 раз выше, чем при вагинальных родах, и составляет приблизительно 0,2%. Это вмешательство выполняется как в интересах матери, так и плода.

Из этого перечня видно, что:

врача анестезиолога – реаниматолога районной больницы: при любой возможности, роженица, нуждающаяся в проведении кесарева сечения, должна быть своевременно направлена в специализированный родильный дом. И хотя этот вопрос чаще всего решает акушер – гинеколог, врач анестезиолог может помочь ему в этом сложном деле, сказав, что не имеет для обезболивания нужных препаратов, запасов крови, растворов и т.д. Тем более, что так чаще всего и бывает на самом деле.

При проведении анестезиологических пособий врач может встретиться с рядом специфических осложнений. Одни мы уже обсуждали выше (синдром Мендельсона, трудная интубация, аорто–кавальная компрессия), о других поговорим ниже (маточные кровотечения, эклампсия и преэклампсия). К сожалению, вероятность возникновение любого из этих осложнений существует всегда. И нет ничего трагичнее, чем гибель роженицы во время родов.

Как известно, тактика анестезии при кесаревом сечении должна строиться как в интересах матери, так и плода. Но при возникновении тяжелых осложнений, при угрозе жизни матери, все действия анестезиолога должны выполняться исключительно в интересах матери.

И последнее правило: при решении вопросов в пределах своей компетенции, не идите на поводу у других специалистов, в первую очередь, акушеров – гинекологов. Лозунг акушеров “Я отвечаю за все” не имеет юридического смысла, и каждый специалист сам отвечает за свое действие или бездействие.

Анестезия при кесаревом сечении должна быть безопасной для больной и не оказывать угнетающего влияния на плод. Выбор того или иного вида анестезиологического пособия осуществляется в зависимости от состояния плода, матери, причин, вызвавших необходимость проведения абдоминального родоразрешения, навыков и опыта анестезиолога, имеющихся материальных возможностей. Мировая тенденция последних лет – вытеснение общей анестезии регионарными методами. Этому способствовало три главных преимущества регионарной анестезии (спинальной, эпидуральной, спинально-эпидуральной) над общей, а именно: незначительный риск развития аспирационных осложнений, отсутствие осложнений, связанных с интубацией больного, и меньшее угнетающее действие на плод. И именно с широким использованием регионарной анестезии связывают снижение материнской смертности в большинстве экономически развитых стран мира. В разделе “Регионарная анестезия” автор попробует объяснить, почему методы регионарной анестезии не нашли в нашей стране столь же широкого применения. Но вначале рассмотрим еще одну проблему – действие анестезии на плод.

Все вещества, используемые для анестезии, способны проникать через плаценту путем диффузии. Правда считается, что релаксанты, за исключением галламина, проникают в очень незначительных количествах и неспособны вызвать депрессию плода. Проницаемость плацентарного барьера для конкретного лекарственного препарата зависит от ряда факторов: степени ионизации, жиро – и водорастворимости, молекулярной массы. Неионизированные и жирорастворимые формы легче проникаю через плаценту. Молекулярная масса вещества, степень связи его с белками крови матери, тоже имеют большое значение. Известно, что препараты, связанные с белками крови теряют свою способность проникать через плаценту. Низкомолекулярные вещества легко проникают через плацентарный барьер, а вещества с массой более 1000 дальтон либо вообще не проникают, либо проникают с большим трудом. Поскольку большинство препаратов для анестезии имеют хорошую жирорастворимость и имеют небольшую молекулярную массу, можно считать, что концентрация препарата в крови плода прямо пропорционально концентрации препарата в крови матери.

Существуют и активные механизмы трансплацентарного переноса веществ. Так глюкоза и лактат имеют значительно более высокую скорость диффузии через плацентарный барьер, чем это предусматривают физические законы (т.е имеются активные переносчики этих веществ).

Концентрация ряда веществ (железо, аминокислоты, витамины) в крови плода, превышают их концентрацию в крови матери.

Путем пиноцитоза из организма матери, в организм плода, осуществляется перенос иммуноглобулинов.

Плод получает кислород через плаценту из маточной артерии и выделяет углекислоту через плаценту в маточную вену. Поэтому любое значительное уменьшение маточного кровотока, какие – бы причины его не вызвали, вызывает одновременно и нарушение оксигенации тканей плода. К такому же последствию приведет и снижение сатурации гемоглобина кислородом в организме матери. Следует отметить, что к концу беременности маточный кровоток составляет примерно 20 – 25 % сердечного выброса матери. Плод начинает страдать, если плацентарный кровоток уменьшается вдвое. При резком уменьшении или прекращении кровотока через плаценту, за счет интенсивной экстракции кислорода из межворсинчатого пространства, плоду добавляется несколько дополнительных минут для своей жизнедеятельности.

Известно, что большая часть крови плода, прежде чем по системе пупочной вены попасть в большой круг кровообращения, попадает в печень. В данном случае, печень плода является своеобразным биологическим фильтром, и активно участвует в процессе метаболизма и элиминации лекарственных препаратов. В нормальных условиях печень плода активно метаболизирует местные анестетики, глюкуронизация морфина и других наркотических аналгетиков может быть даже более высокой, чем у взрослых. Но метаболизма бензодиазепинов не происходит, поэтому препараты этой группы могут быть причиной длительной депрессии плода и способствовать гипербилирубинемии. К сожалению, при развитии ацидоза у плода, какие бы причины его не вызвали, метаболические возможности его резко снижаются, и соответственно, повышается риск развития побочного действия препаратов. Применительно к анестезиологии, это, чаще всего, проявляется в развитии посленаркозной депрессии плода.

Подведем итоги - существуют три основные группы причин негативного воздействия на плод, так или иначе связанных с анестезией:

Закись азота, фторотан легко проникают через плаценту. Степень угнетения плода зависит от концентрации анестетика и длительности его применения (т.е. от суммарной дозы). Закись азота в 50% концентрации, и 0,5% фторотан, не оказывают угнетающего действия на плод. При использовании фторотана в концентрации 1%, или 70% закиси азота, угнетение плода наступает за 7 – 10 минут. Но это действие анестетиков можно сравнительно быстро устранить путем вспомогательной вентиляции новорожденного через маску. Фторотан обладает релаксирующим действием на матку, но риск развития гипотонических кровотечений преувеличен, так как для этого требуется очень высокая концентрация препарата (более 2,5%). Снижая концентрацию катехоламинов в крови, фторотан улучшает (по крайней мере, не ухудшает) маточно-плацентарный кровоток. Закись азота не обладает релаксирующим действием на матку и не ухудшает маточно-плацентарный кровоток. Эти факторы определяют широкое использование указанных препаратов в акушерской практике.

Наркотические аналгетики вызывают у плода угнетение дыхания, и в меньшей степени, кровообращения. Длительность угнетающего действия наркотиков на плод и на новорожденного значительно превышает продолжительность их обезболивающего эффекта у матери. Следует избегать введения наркотических аналгетиков матери, по крайней мере, в течение часа до операции, и во время операции до извлечения плода.

Нашли самое широкое применение в отечественной акушерской анестезиологии и ограниченное, по специальным показаниям (эклампсия, преэклампсия), зарубежом.

Оказывают отчетливый дозозависимый угнетающий эффект. Введение тиопентала натрия в дозе 4 мг\кг не оказывает существенного влияния на плод. Доза 8 мг\кг часто вызывает длительное угнетение плода. Угнетение плода при использовании малых доз барбитуратов возникает из за незрелости печени плода (недоношенная беременность) или при развитии ее функциональной недостаточности (ацидоз, гипоксия).

Заметного влияния на сократительную способность матки тиопентал натрия в обычных дозах не оказывает.

Быстро проникает через плацентарный барьер и быстро метаболизируется. Повышает маточный тонус, однако действует кратковременно. Посленаркозная депрессия плода незначительная при использовании для индукции в дозе 10 – 15 мг\кг. Однако большинство анестезиологов не любят использовать этот препарат из-за часто развивающихся аллергических реакций, гипотоний, снижения сократительной способности миокарда.

При применении в дозе 1 мг\кг вызывает длительную депрессию плода, сопровождающуюся развитием ригидности скелетных мышц. Сильно повышает маточный тонус, что в ряде случаев, ухудшает маточно-плацентарный кровоток. Однако в условиях гипотонии, калипсол способен повысить системное давление и улучшить маточно-плацентарный кровоток. Угнетающее влияние калипсола на плод в дозах 0,25 – 0,5 мг/кг существенно ниже.

Диазепам в дозе 0, 3 – 0,5 мг/кг вызывает у плода тяжелое и длительное угнетение в виде гипотонии скелетных мышц и гладкой мускулатуры, гипотермии, вызывает задержку мочи и кала. О причинах возникновении желтухи при использовании бензодиазепинов мы говорили выше. Метаболиты диазепама определяются в крови до 8 суток, они тоже способны вызывать длительную депрессию новорожденного. В указанных дозировках препарат у беременных женщин должен применяться в исключительных случаях, например, при тяжелой кардиальной патологии.

Однако в малых дозах, диазепам и другие атарактики, находят применение в акушерской анестезиологии, поскольку они устраняют дискомфорт и тревогу в родах, потенцируют обезболивающее действие наркотических аналгетиков. В частности, применительно к кесареву сечению, их используют в премедикацию в дозе 2,5 – 5 мг (0,04 – 0,08 мг\кг) внутримышечно за час до операции.

В ряде публикаций отечественных авторов дается рекомендация к использованию этого препарата при кесаревом сечении. С такой точкой зрения нельзя согласиться, так как сама фирма - изготовитель не рекомендует использовать этот препарат в акушерстве вообще, а при кесаревом сечении в, частности, из- за депрессии плода и недостаточной изученности побочных действий препарата. Вывод может быть только один – использовать этот препарат при кесаревом сечении на сегодняшний день нельзя.

В настоящее время чаще всего используются препараты амидной группы – лидокаин, тримекаин, бупивакаин. При использовании эпидуральной анестезии у новорожденного редко возникают системные признаки угнетения ЦНС и сердечно – сосудистой системы. Однако при тонких физиологических исследованиях признаки интоксикации местными анестетиками выявляется в большинстве случаев, правда какое это имеет практическое значение, сказать трудно. При правильно проводимой спинальной анестезии признаки интоксикации отсутствуют. Указанные методы считаются на сегодняшний день самыми безопасными методами обезболивания рожениц. Они оказывают наименьшее депрессивное влияние на новорожденного.

Под гипотонией следует понимать снижение систолического давления ниже 100 мм.рт.ст или на 20% ниже исходного уровня. Артериальная гипотония, продолжающаяся более четырех минут, вызывает редуцирование плацентарного кровотока и ацидоз плода. Продолжительная гипотензия, сопровождающаяся гипоксией и ацидозом, приводит к необратимым повреждениям, в первую очередь, ЦНС плода. Особенно часто развивается гипотония (до40%) при регионарных методах анестезии. Правда, в этих случаях, достаточный для жизнедеятельности плода кровоток в межворсинчатом пространстве сохраняется несколько дольше.

Очень важно определить, вызвано угнетение лекарственным препаратом, или патологическим состоянием типа асфиксии или травмы. Для этого надо правильно собрать анамнез. Если в родах наблюдались эпизоды гипоксии матери или плода, мать страдает сахарным диабетом или имелись признаки гестоза, наиболее вероятной причиной является асфиксия. При оперативном родоразрешении, если эпизоды гипоксии и гипотонии отсутствовали, можно предполагать фармакологический генез депрессии. Уже более 40 лет шкала Апгар служит стандартным методом оценки состояния новорожденных. Через 1 минуту после рождения оценивают 5 клинических показателей по 3 – ступенчатой шкале в баллах.

Оценка в 10 баллов означает, что новорожденный находится в максимально благополучном состоянии. Для медикаментозного угнетения характерна нормальная частота сердцебиения, но остальные показатели оцениваются в 1 балл. При воздействии внешней стимуляции у новорожденных с медикаментозным угнетением отмечается увеличение частоты дыхания и повышается мышечный тонус. Но если их оставить в покое, то угнетение возникает вновь. У новорожденных в состоянии асфиксии внешние воздействия, чаще всего, не вызывают увеличение частоты дыхания и мышечного тонуса. Для этих детей характерно наличие брадикардии. Подтвердить диагноз асфиксии позволяет определение рН крови в пупочных сосудах или крови из кожи головки плода. Нормальный рН крови составляет 7,25 – 7,35. Снижение рН капиллярной крови ниже 7,20 указывает на выраженную асфиксию, а значения от 7,20 – 7,24 свидетельствуют о преацидозе и требуют дальнейшей оценки состояния плода. Нормальнае значения рН, найденные у новорожденных с явными признаками угнетения, чаще всего указывает на медикаментозное происхождение этого состояния.

Почему столь важно не допускать угнетения плода? Дело в том, что существует прямая зависимость между оценкой новорожденного по шкале Апгар и последующим неврологическим исходом. Гипоксическое повреждение плода трудно оценить количественно, но последствия могут быть самыми драматическими. Детский церебральный паралич, задержка умственного развития – прямое следствие асфиксии. По оценкам специалистов 20 – 40% всех неврологических расстройств у детей – следствие осложненных родов. В условиях районной больницы, даже такая “безобидная” причина угнетения плода, как угнетающее действие лекарственных препаратов, имеет высокий риск развития тяжелых осложнений. Этому способствует отсутствие специалистов – неонатологов, следящей и дыхательной аппаратуры для новорожденных, медикаментов и т.д. Даже перевод новорожденного на управляемое дыхание в этих условиях – большая проблема. Предотвратить или уменьшить угнетения плода – одна из задач, о которой анестезиолог должен всегда помнить при проведении анестезиологического пособия при кесаревом сечении.

Оценив состояние новорожденного по шкале Апгар, можно оперативно выбрать лечебную тактику. При оценке 7 – 10 баллов специального лечения не требуется. Умеренное угнетение (оценка 5 – 6 баллов) требует проведение следующих мер:

Более тяжелое угнетение требует проведение искусственной вентиляции легких, и как правило, симптоматического медикаментозного лечения. Для этих целей проводят катетеризацию пупочной вены. Следует подчеркнуть, что новорожденный не обладает какой либо особой устойчивостью по отношению к гипоксии. Безопасный интервал времени, от момента рождения, до начала эффективного дыхания, не должен превышать 2 – 3 минуты (а в случае внутриутробной гипоксии – он отсутствует). Каждая последующая минута отсрочки с проведением ИВЛ чревата развитием тяжелых нарушений со стороны ЦНС. В норме интервал времени с момента рождения до первого вдоха составляет 40 – 60 секунд (“физиологическое апноэ”). Если самостоятельное дыхание не появилось через 1 – 1,5 мин после родов, надо начинать вспомогательное дыхание через маску 100% кислородом. Если в течение 3 – 4 минут самостоятельное дыхание не восстанавливается, необходима интубация трахеи и ИВЛ 40 – 50% кислородом до восстановления адекватного дыхания. Проведение интубации значительно облегчается, если под плечи новорожденного положить валик.

Тяжелая гипоксия плода, в большинстве случаев, сопровождается тяжелой гипогликемией. Даже зная, что глюкоза может усугубить ишемическое повреждение мозга новорожденного, приходится прибегать к ее введению, так как более надежного способа устранения гипогликемии просто нет. Вводят 2 г\кг в\в однократно в виде 20 – 40% раствора, затем 5 – 8 мг\кг\мин. в виде длительной инфузии 5% раствора.

Используют при резко выраженной гипотонии ( нормальное систолическое давление у доношенного новорожденного 60 – 70 мм.рт.ст) и брадикардии. Вводят внутривенно в дозе 0,05 мг\кг.

Препарат эффективен, если угнетение дыхания вызвано наркотическими аналгетиками.

Используют в дозе 0,01 мг\кг в\в, или в 0,02 мг\кг внутримышечно.

Дыхательные аналептики ( кофеин, кордиамин и т.д) недостаточно надежно устраняют угнетение дыхания данной этиологии. Поэтому их нельзя считать серьезной альтернативой налоксону.

Остановимся еще на одном вопросе, который большинство авторов, пишущих об акушерстве, старательно обходят. Должен ли анестезиолог, оказывающий анестезиологическое пособие роженице, проводить одновременно реанимационные мероприятия новорожденному, родившемуся с признаками угнетения? Ясно, что в специализированных родильных домах этим занимаются педиатры – неонатологи. Для проведения реанимационных и лечебных мероприятий в условиях неспециализированного лечебного учреждения должен быть вызван другой врач. В зависимости от обстоятельств, им может быть врач – педиатр, акушер, анестезиолог – реаниматолог (если имеется специализация по педиатрии). Врач анестезиолог, проводящий кесарево сечение, в первую очередь отвечает за жизнь матери. Он может, если обстоятельства позволяют, по собственной инициативе помочь в проведении реанимационных мероприятий у новорожденных. Но обязывать анестезиолога в административном порядке заниматься проведением реанимации и лечением новорожденных во время проведения кесарева сечения – незаконно.

Попробуем проследить за логикой выбора препаратов и методов анестезии при наиболее часто встречающихся акушерских ситуациях, на основании данных, приведенных в таблице №1.

В этих случаях кесарево сечение нужно проводить в максимально короткие сроки, чтобы попытаться извлечь плод живым. Показана общая анестезия, используемые препараты не должны ухудшать маточно-плацентарный кровоток. Для индукции показано применение тиопентала натрия (возможно, оказывает церебропротекторное действие при гипоксии), для поддержания анестезии до извлечения плода фторотан. Противопоказаны: эпидуральная и спинальная анестезии (возможна гипотония, требуется длительная подготовка), калипсол и пропанидид (повышают тонус матки и ухудшают маточно-плацентарный кровоток).

При относительно стабильном состоянии роженицы используют как регионарную (спинальную, эпидуральную), так общую анестезию. При проведении общей анестезии важно, чтобы используемые препараты не повышали системного артериального давления. Наиболее часто используют тиопентал натрия, фторотан, закись азота. В тяжелых случаях, при появлении общемозговой симптоматики (сильные головные боли, нарушение зрения), показано проведение общей анестезии. Следует помнить, что большинство больных с преэклампсией получают гипотензивную и противосудорожную терапию, что увеличивает риск развития глубокой гипотонии во время анестезии.

Показано применение общей анестезии. Используют те же препараты, что и при преэклампсии. Если перед вмешательством не проводилась гипотензивная терапия, или ее эффект был недостаточен и сохраняется высокое артериальное давление, целесообразно увеличить дозировку тиопентала натрия до 7 – 10 мг на кг, а в премедикацию включить наркотические аналгетики (для предотвращения гипертензивной реакции на интубацию трахеи). Понятно, что это вызовет депрессию новорожденного, и потребует проведение пролонгированной ИВЛ у матери.

На все клинические ситуации рекомендации дать невозможно. Право анестезиолога следовать, или не следовать, этим рекомендациям. Еще раз напоминаем, что при возникновении угрозы жизни и здоровью матери, анестезия проводится преимущественно в ее интересах.

Как видно из предыдущей главы, в большинстве клинических ситуаций с успехом можно использовать как регионарную, так и общую анестезию. Но риск развития тяжелых осложнений все же остается более высоким при общей анестезии (аспирационный пневмонит, невозможность интубации). Поэтому в современных специализированных акушерских стационарах, родильных домах вопрос стоит так: общая анестезия показана в тех случаях, когда имеются противопоказания к регионарным методам. Попробуем более подробно разобраться с достоинствами и недостатками общей и регионарной анестезии.

На наш взгляд, существует определенные особенности проведения как самой операции, так и анестезиологического пособия в условиях районной больницы, а именно:

Использование регионарной анестезии может еще больше увеличить длительность вмешательства за счет непривычных для хирурга условий работы (меньшая степень релаксации брюшной стенки, сохраненная реакция больной на манипуляции).

Врач должен внимательно взвесить все за, и против, прежде чем выбрать, тот или иной, метод анестезии.

Всегда существует вероятность, что:

При возникновении каких либо осложнений (как анестезиологических, так и неанестезиологических) при проведении кесарева сечения со стороны матери или плода, анестезиолог должен считать такую ситуацию угрожающей в плане возможных судебных разбирательств. Важнейший фактор безопасности врача в этой ситуации – это не только правильное лечение, но и грамотная, подробная запись в истории болезни. Сюда же следует отнести установление нормального контакта с родственниками роженицы.

В предыдущих главах мы уже обсудили причины, почему применительно к практике неспециализированного акушерского отделения при кесаревом сечении чаще всего используется общая анестезия. Когда говорят об общей анестезии в акушерстве, обычно подразумевается эндотрахеальная анестезия. Преимущества этого метода вполне очевидны, и мы говорили про них ранее. Но не следует забывать, что кесарево сечение может быть успешно выполнено под масочной, инфильтрационной местной, или внутривенной анестезией. Многие десятилетия масочная и местная анестезия с успехом применялись при кесаревом сечении. Внутривенная анестезия с сохранением спонтанного дыхания тоже вполне пригодна, в некоторых ситуациях, для проведения обезболивания при кесаревом сечении. В настоящее время эти методы анестезии при кесаревом сечении используются, если невозможно проведение эндотрахеального наркоза и регионарной анестезии. Чаще всего это связано с невозможностью интубировать больную. В своей практике мы встречали случаи, когда многочисленные (а иногда и многочасовые) попытки интубации приводили к тяжелым повреждению ротоглотки, зубов, голосовых связок, развитию гипоксии у матери и плода с самыми тяжелыми последствиями. Особенно удивительно, что эти осложнения встречались с одинаковой частотой как у анестезиологов с большим стажем работы, так и у начинающих.

Возможно, что в ближайшие годы анестезиологам, особенно районного звена, придется использовать масочный и внутривенный методы общей анестезии при кесаревом сечении намного чаще. Причина этому – крайне плохое материальное и медикаментозное обеспечение больниц. Уже стало повседневной реальностью, когда отсутствуют препараты для эндотрахеальной анестезии, нет кислорода, расходных материалов для регионарной анестезии. И в таких условиях просто ничего другого не остается, как использовать те методы анестезии, что доступны анестезиологу. Мы рекомендуем проведение масочной анестезии, а если это невозможно (отсутствует кислород, фторотан, нестабильная гемодинамика и т.д.) - внутривенной анестезии с использованием калипсола. Не надо забывать и об инфильтрационной местной анестезии.

При отсутствии венозных катетеров – пункция периферических вен иглой того же диаметра, правда, риск выхода из вены иглы намного выше.

Катетеризация центральных вен (подключичной, внутренней яремной) показана при невозможности пункции периферических вен или при развитии критического состояния (например – геморрагический шок).

Объем и качественный состав переливаемой жидкости определяет анестезиолог в зависимости от конкретной ситуации. Обычно переливают 600 – 800 мл (8 – 10 мл/кг) солевых растворов (0,9% р-р хлористого натрия, р–р рингера, дисоль и т.д). У рожениц с преэклампсией предпочтительно использовать 500 мл 5% раствора альбумина.

Если у анестезиолога установлен достаточный контакт с пациенткой, то введение медикаментозных препаратов не требуется. Наркотические аналгетики противопоказаны из - за их угнетающего влияния на плод, атропин повышает риск развития аспирационного пневмонита и вызывает тахикардию у плода. Если у больной сохраняется психоэмоциональное напряжение, то показано

Мы уже говорили, что степень угнетения плода анестетиками пропорциональна их концентрации и суммарной дозе. С целью уменьшения угнетающего влияния на плод все анестетики используются в минимальных дозировках. В решение этого вопроса анестезиологам помогает сама Природа. Дело в том, что к моменту родов болевой порог у рожениц повышается. И для достижения адекватной анестезии у рожениц, по сравнению с небеременными женщинами, требуются существенно более низкие дозы анестетиков. Акушеры и анестезиологи многих поколений об этом знали, но получить четкое научное подтверждение этого феномена удалось сравнительно недавно. Сейчас доказано, что у беременных, для достижения адекватной анестезии, требуются существенно более низкие дозы фторотана, наркотических аналгетиков, калипсола, тиопентала натрия

Для уменьшения суммарной дозы анестетика очень важно, чтобы промежуток между началом анестезии и извлечением плода был как можно более коротким. Поэтому вводный наркоз начинают только после того, как операционное поле обработано, и хирург готов сразу начать операцию.

И еще об одной проблеме. Предложено огромное количество схем проведения анестезиологического пособия при кесаревом сечении. В некоторых публикациях на эту тему (чаще, скажем прямо, отечественных авторов), высказываются весьма экзотические рекомендации, что - то вроде: “комбинированное использование верапамила, пентамина и клофелина для предотвращения гипертензивной реакции при интубации трахеи”. Конечно, можно быть уверенным в том, что если воспользоваться этой рекомендаций, число гипертензивных реакций сократится. Но давайте с вами угадаем, как такая комбинация подействует на сократимость матки, маточный кровоток, послеоперационное состояния плода, его мышечный тонус? Не можете? Я тоже.

Ниже приводим одну из доступных и наиболее универсальных схем проведения общей анестезии при кесаревом сечении.

Перед введением анестетика проводят преоксигенацию в течение 3 минут. Внутривенно вводят тиопентал натрия 1 – 2,5 % концентрации, из расчета 3 – 5 мг/кг. (В среднем 10 - 12 мл 2,5% р – ра тиопентала натрия). Рекомендуемые дозы других анестетиков указаны в начале этой главы. После выключения сознания, выполняется прием Селлика, и вводится сукцинилхолин из расчета 1,5 мг/кг. Производится интубация трахеи.

В предыдущих разделах мы выяснили, что в условиях неспециализированного отделения, врач – анестезиолог при проведении абдоминального родоразрешения, скорее всего, предпочтет общую анестезию. Но в жизни бывают такие ситуации, когда использование регионарной анестезии позволяет намного снизить риск вмешательства. И тут встает перед анестезиологом вопрос, какой метод регионарной анестезии следует выбрать: спинальную или эпидуральную? Рассмотрим преимущества и недостатки каждого из методов, применительно к обезболиванию при абдоминальном родоразрешении. Что касается широко рекламируемой в настоящее время спинально-эпидуральной анестезии, то рекомендовать ее к использованию в условиях неспециализированного отделения автор считает нецелесообразным.

По эпидуральному катетеру можно вводить для послеоперационной аналгезии опиоиды и местные анестетики.

Это преимущество более отчетливо проявляется, если была выполнена катетеризация эпидурального пространства.

Известно, что при беременности, из-за повышения внутрибрюшного давления, происходит увеличение кровенаполнения вен эпидурального пространства. Соответственно – увеличивается риск внутрисосудистого введения анестетика с развитием общетоксической реакции у пациентки. В сравнительно легких случаях это осложнение проявляется развитием возбуждения и дезориентации больной, судорожным синдромом, повышением или снижением артериального давления. В тяжелых случаях – гипоксическое повреждение головного мозга или смерть матери.

Последствия для плода вообще непредсказуемы. Наиболее токсичным препаратом считается бупивакаин. Поэтому в ряде стран запрещено использование раствора бупивакаина в концентрации более 0,5% в акушерской практике при эпидуральной анестезии;

Результатом этого осложнения может быть развитие тотального спинального блока, с развитием глубокой гипотонии, остановкой дыхания, а в наиболее тяжелых случаях – остановкой сердечной деятельности. Введение тест – дозы анестетика перед введением основного объема – основной профилактический прием;

Требуется, по крайней мере, 15 – 25 минут от начала манипуляции до развития анестезии. Эпидуральная анестезия не должна применяться в тех случаях, когда временной промежуток ограничен (например – угрожающая гипоксия плода);

Просвет эпидурального пространства составляет приблизительно 5 мм, и требуются хорошие мануальные навыки для его идентификации. Пункция твердой мозговой оболочки (встречается в 1 – 3% случаев) приводит к сильным постпункционным головным болям. Частота неадекватной анестезии, по данным разных авторов, составляет 3 – 17 %.

Используются сравнительно высокие дозы местного анестетика. Поэтому физиологические исследования всегда выявляют определенную степень угнетения плода, что ухудшает его адаптацию. Справедливости ради, следует заметить, что при правильно проведенной анестезии клинические признаки угнетения плода выявляются редко.

Несмотря на профилактические мероприятия (прегидратация, смещение матки влево) регистрируется в 20 – 60% случаев. Ликвидируется введением раствора эфедрина. Продленная спинальная анестезия устраняет указанный недостаток, но высокая стоимость набора, и сложность установки катетера, делают эти методику малодоступной. Из-за большей частоты неврологических осложнений (по сравнению с одномоментной), широкое применение продленной спинальной анестезии в последние годы было приостановлено в ряде стран.

Как уже говорилось, длительность анестезии после однократного введения лидокаина составляет 60 – 70 минут, что иногда действительно недостаточно и требует дополнительных методов обезболивания. Бупивакаин действует более 2 часов. Этого времени вполне достаточно для вмешательства.

При использовании игл малого диаметра(от 22 калибра и выше - 0,6 – 0,3 мм), частота возникновения постпункционной головной боли сопоставима с частотой аналогичного осложнения при эпидуральной анестезии, и составляет приблизительно 1 – 2%. Использование конических игл (типа Sprotte, Whitacre) снижает частоту подобных осложнений до 0,5%.

Как видно из проведенного сравнения двух методик регионарного обезболивания при кесаревом сечении, спинальная анестезия, в большинстве клинических случаев, имеет неоспоримые преимущества. Пожалуй, только у больных с сердечной патологией, ожирением и тяжелой преэклампсией, сахарным диабетом, эпидуральная анестезия сохранит свои позиции в ближайшие годы (до тех пор, пока методика продленной спинальной анестезии не станет более доступной).

Подготовка, премедикация при общей анестезии (см гл.6), и спинальной анестезии во многом схожи. Но есть и свои особенности. Во первых, в премедикацию включают атропин в дозе 0,01мг/кг в/в, что позволяет уменьшить риск развития брадикардии в случае высокого спинального блока. Во вторых, объем прегидратации изотоническими солевыми растворами увеличивают до 15 мл \кг.

Большая частота развития гипотонии при спинальной анестезии заставляет искать более эффективные способы ее профилактики. Один из них - использование гипертонических растворов для профилактики и лечения гипотони при спинальной анестезии. Это сообщение автор просит рассматривать ни как конкретную рекомендацию, а скорее, как информацию к размышлению и изучению.

Возможно, что использование с этой целью гипертонических растворов хлористого натрия окажется более эффективным методом предупреждения гипотензии. Мы использовали 7,5% раствор хлорида натрия для профилактики гипотонии из расчета 3 – 4 мл\кг. при спинальной анестезии у больных хирургического и урологического профилей. Вмешательства выполнялись на нижнем и среднем этаже брюшной полости. Инфузию гипертонического раствора начинали (через периферический венозный катетер; по сравнению с иглой - меньший риск подкожного введения) одновременно с обработкой кожи в месте спинальной пункции раствором антисептика. При этом отмечали снижение частоты эпизодов гипотонии, по сравнению с традиционной методикой, почти в три раза, а объем вводимой жидкости уменьшался вдвое. Для введения указанного объема требуется 2 – 4 минуты, что делает этот метод чрезвычайно удобным при экстренных вмешательствах. Осложнения: болезненность по ходу вены, чувство жара, отмечались у отдельных пациентов. Указанные явления уменьшались при снижении скорости инфузии. Тромбофлебитов не отмечалось. Введение концентрированных растворов хлористого натрия не следует использовать, если есть признаки дегидратации, гипернатриемии, гипокалиемии.

Понятно, что полученные результаты некорректно экстраполировать на акушерских больных. Известно, что гипернатриемия у недоношенных детей может приводить к развитию внутримозговых кровоизлияний. Увеличивает ли введение гипертонических растворов частоту мозговых осложнений у плода? Вопрос остается открытым. Но бывают такие ситуации (например – противопоказания к введению катехоламинов, высокий спинальный блок), когда гипертонические растворы хлористого натрия могут быть самыми эффективными препаратами для спасения матери. И тогда их применение, безусловно, оправдано.

Для обеспечения нормальных условий для работы хирурга, комфорта роженицы, требуется сенсорный блок на уровне от S4 до T4. У беременных женщин снижается объем ликвора в субарахноидальном пространстве спинного мозга за счет увеличенного кровенаполнения эпидуральных вен. Следовательно, требуется несколько меньший объем анестетика (на 20 – 30%), в расчете на сегмент, по сравнению с небеременными женщинами. Дозы анестетика, необходимые для достижения нужного уровня анестезии, могут варьировать в достаточно широких пределах. Не обнаружено зависимости дозы анестетика от роста и веса женщины.

В положении сидя проще выявить анатомические ориентиры у больных с ожирением. Больной легче согнуть позвоночник, соответственно, увеличивается пространство между задними отделами позвонков, что облегчает проведение пункции. При этом способе анестетик более равномерно распределяется в субарахноидальном пространстве, что несколько снижает частоту возникновения “мозаичности анестезии” и широкого спинального блока. При выполнении пункции в этом положении, сестра должна находится спереди от больного, и поддерживать во время выполнения всей процедуры его за плечи.

При пункции в положении лежа реже случаи утраты сознания в момент прокалывания твердой мозговой оболочки, меньший риск ортостатических реакций. Преимущества бокового положения очевидны, когда больная, по каким – то причинам не может сидеть (головокружение, введение седативных средств и т.д). Для ограничения распространения анестетика в краниальном направлении, головной конец стола приподнимают на 25 – 30 градусов.

Из–за быстрого развития тахифилаксии не стоит использовать эфедрин в виде капельной инфузии.

При отсутствии эфедрина возможно болюсное введение мезатона по 100 мкг в\в (по той – же схеме, что и эфедрин). Однако в этом случае мы наблюдали больший индивидуальный разброс в действии препарата, и более резкие колебания системного АД.

Другие катехоламины (адреналин, норадреналин, дофамин) в сосудосуживающих дозах снижают маточный кровоток, увеличивают риск гипоксии плода, и вызывают нарушения сократимости матки. Их применяют при неэффективности эфедрина (мезатона).

Согласно инструкции фармкомитета РФ, разрешается вводить субарахноидально с целью обезболивания препараты следующих групп: местные анестетики, сосудосуживающие средства (адреналин, норадреналин). Для эпидурального введения официально можно использовать некоторые наркотические аналгетики (промедол, морфин). На применение фентанила и клофелина такого разрешения пока нет. С другой стороны, указанные препараты много лет широко используются в общемировой анестезиологической практике. Их побочные эффекты хорошо изучены. Но вот выходить за пределы перечисленного выше списка препаратов категорически не рекомендуется.

Немного теории. Удельная плотность спинальной жидкости 1003 – 1008. Если удельный вес раствора анестетика соответствует удельному весу ликвора, то анестетик равномерно распределяется во все стороны от зоны ожидаемого эффекта. Такие растворы получили название изобарических. Примером таких растворов может служить 0,5% раствор бупивакаина и 2% раствор лидокаина. Растворы с плотностью более1008 называют гипербарическими. При введении таких растворов субарахноидально, они опускаются вниз от места пункции, оказывают действие ниже зоны ожидаемого эффекта. Гипербарические растворы готовят, смешивая анестетик с концентрированным раствором глюкозы. В качестве примера можно привести 0,75% раствор бупивакаина в 8,2 %глюкозе и 5% раствор лидокаина в 7,5% глюкозе.

Растворы, имеющие плотность менее 1003, называют гипобарическими. При субарахноидальном введении они всплывают, и действуют выше зоны предполагаемого эффекта. Гипобарические растворы в акушерской практике не применяется.

После введения анестетика в субарахноидальное пространство, максимальное распространение анестетика приходится на 15 – 20 минуту. К этому же периоду времени развивается максимальная депрессия гемодинамических показателей (симптом 20 минуты). После 20 минуты происходит фиксация анестетика в субарахноидальном пространстве. Чем шире зона распространения анестетика, тем больше степень симпатической блокады. Симпатическая блокада сосудов приводит к их расширению и депонированию крови. Уменьшается венозный возврат и снижается сердечный выброс. При блокаде грудных сегментов (Т1 – Т5) происходит симпатическая деинервация сердца, развивается брадикардия. Симпатическая деинервация надпочечников, с уменьшением выброса эндогенных катехоламинов, усугубляет нарушения гемодинамики.

На фоне глубокой гипотензии нарушается ауторегуляция мозгового кровотока, приводящая к депрессии дыхательного центра и вторичному выключению дыхания. Описываемая картина соответствует картине тотального спинального блока. Строго говоря, тотальный спинальный блок гораздо чаще встречается при случайной пункции твердой мозговой оболочки при проведении эпидуральной анестезии, и исключительно редко – при спинальной. Понятно, что риск для жизни матери и плода, в этом случае, очень велик. Помощь должна оказываться незамедлительно:

Возникает закономерный вопрос, а как можно избежать возникновение тотального спинального блока? Конечно, самым надежным методом следует признать метод продленной спинальной анестезии. Но он пока малодоступен. Другим вариантом снижения риска широкого распространения анестетика является использование гипербарических растворов для проведения спинальной анестезии.

Существует еще одна проблема, которая в последние годы активно обсуждается: дело в том, что практически все гипербарические растворы являются и гиперосмолярными. Ряд авторов считают, что применение подобных растворов может привести к повреждению нервных волокон, особенно безмиелиновых, со всеми вытекающими последствиями. И на этом основании рекомендуется отказаться от их применения. Действительно, если достаточно длительно, много часов и суток действовать на нервное волокно таким образом, повреждение может возникнуть. Но здравый смысл, и опыт проведения сотен тысяч(!) спинальных анестезий во многих странах мира, говорит о том, что риск подобного осложнения ничтожно мал. А вот частота гемодинамических осложнений при использовании изобарических растворов существенно выше.

Подведем итог: для одномоментной спинальной анестезии лучше использовать гипербарические растворы анестетика, так как они реже вызывают высокий спинальный блок, и связанные с этим осложнением нарушения гемодинамики у больной, и позволяют, в какой – то степени, изменять границу анестезии. Если в распоряжении анестезиолога нет гипербарического раствора анестетика, он использует изобарический раствор. Кстати, в США, Федеральным медицинским управлением в качестве средства для субарахноидального введения, одобрены только гипербарические растворы бупивакаина.

Среди имеющегося разнообразия местных анестетиков, наибольшее распространение в акушерстве получили лидокаин и бупивакаин. Давайте посмотрим, почему эти препараты называют “золотым стандартом” для проведения не только спинальной, но и большинства видов регионарной и местной анестезии.

Таким образом, если в лечебном учреждении есть эти препараты, то практически без всех других местных анестетиков можно обойтись. Рассмотрим применение этих препаратов для субарахноидальной анестезии.

Мы предпочитаем использовать 5% раствор лидокаина в 7,5% глюкозе. Вполне приемлемым вариантом является использование 5% раствор лидокаина без глюкозы. Оба эти раствора являются гипербарическими. При отсутствии концентрированных растворов лидокаина, используем его в 2% концентрации (изотонический раствор). Средняя доза лидокаина 90 мг. Длительность анестезии 50 – 70 минут. К недостаткам этого анестетика применительно к анестезии при кесаревом сечении следует отнести избыточную степень моторной блокады. Это может привести во время вмешательства к вентиляционной недостаточности, что иногда требует проведения искусственной или вспомогательной вентиляции легких.

На сегодняшний день – препарат выбора для анестезии при кесаревом сечении. Его характеризует оптимальная длительность действия(2 – 2,5 часа) и относительно слабая степень моторной блокады. Используют в виде гипербарических или изобарических растворов, в 0,5 – 0,75% концентрации. Средняя доза 12 – 16 мг.

При использовании Бупивакаина в 0,5% концентрации, иногда отмечают недостаточную степень моторной блокады.

Адреналин не удлиняет длительность обезболивания бупивакаином. Адреналин чаще используют в смеси с лидокаином, и именно об этой комбинации препаратов речь пойдет речь в этом разделе.

Уже несколько десятков! лет продолжается дискуссия: можно или нельзя использовать адреналин у больных при кесаревом сечении. С одной стороны, он увеличивает продолжительность анестезии на 30 – 50%, улучшает ее качество. С другой - существует риск системного (о чем говорилось выше) и местного действия адреналина в виде ишемического повреждения спинного мозга (сосудосуживающий эффект). И все-таки, в большинстве стран, использование адреналина в качестве добавки к местному анестетику официально разрешено, так как неблагоприятное действие подобной комбинации считается недоказанным. Тут существует одна тонкость: там используют официальные растворы, содержащие строго дозированную концентрацию адреналина. В наших условиях подобная смесь готовится самим анестезиологом и естественно, ошибки в дозе адреналина могут быть весьма значительными.

Предлагаем компромиссный вариант: добавлять раствор адреналина только в том случае, когда предполагаемая длительность вмешательства превысит один час. Рекомендуемая доза адреналина для введения в субарахноидальное пространство – 0,2 мг.

Комбинация клофелина и бупивакаина заметно не влияет на продолжительность и качество анестезии.

Добавление 100 мкг клофелина в раствор лидокаина увеличивает длительность спинальной анестезии до 3 – 4 часов. И еще в течение 4 – 6 часов сохраняется достаточная аналгезия. Располагая заметным собственным опытом применения этого метода (около 100 человек) у больных хирургического и урологического профилей, мы не можем подтвердить мнение ряда авторов(2,5), что такая комбинация не оказывает большого влияния на течение анестезии. Практически у всех больных отмечались значительная седатация. Депрессивное влияние на гемодинамику было более выраженным, а главное, более длительным (до 4 часов). Учитывая, что длительность анестезии явно избыточна для данного вмешательства, существует риск большей депрессии гемодинамики, мы не можем рекомендовать этот метод к широкому использованию для проведения кесарева сечения.

Морфин в дозе 0,25 – 1,5 мг обеспечивает прекрасную послеоперационную аналгезию длительностью 16 – 26 часов и улучшает качество анестезии. Однако существует риск отсроченной депрессии дыхания (через 6 – 12 часов). Другие побочные эффекты: кожный зуд, задержка мочи. В лечебных учреждениях, где организовать качественное послеоперационное наблюдение невозможно, субарахноидальное введение морфина лучше не использовать.

Обладая по сравнению с морфином высокой липотропностью, не вызывает в рекомендуемых дозировках (15 – 25 мкг), отсроченной депрессии дыхания. Повышает качество анестезии, не угнетает плод, однако длительность послеоперационной аналгезии очень невелика - 1 – 4 часа.

После субарахнодального введения анестетика у больного развилась анестезия и вы определили, что ее верхний уровень выше расчетного, существует риск широкого распространения анестетика. Для предотвращения дальнейшего распространения препарата нужно поднять головной конец стола и придать больной полусидячее положение. Тогда анестетик не будет распространяться вверх по каналу.

Или другой вариант: развилась анестезия, но верхняя граница ее недостаточна для проведения вмешательства. Тогда головной конец стола можно будет опустить, и анестетик будет распространяться в каудальном направлении. При достижении нужной границы анестезии, стол переводят в горизонтальное положение. Указанные мероприятия наиболее эффективны в первые 5 – 10 минут после введения препарата. При использовании изобарических растворов местного анестетика, изменением положения тела на столе, заметно повлиять на распространение анестетика и границы анестезии невозможно.

Если у роженицы в момент вмешательства возникает выраженный дискомфорт, то в качестве средств для потенцирования можно использовать ингаляцию закиси азота с кислородом, калипсол внутривенно 0,25 – 0,3 мг/кг. (при необходимости введение можно повторить), небольшие дозы наркотических аналгетиков, иногда – инфильтрационную местную анестезию. Непременным условием этой терапии должно быть сохранное сознание пациентки.

Существуют методы немедикаментозного воздействия. Например, если ребенка сразу после извлечения показать матери, то в дальнейшем, в большинстве случаев, роженица гораздо легче переносит интраоперационную боль. Течение послеоперационного периода тоже улучшается (подтверждено статистическими данными).

Асептический менингит возникает в течение первых суток после пункции. Как и при других формах менингита, отмечается повышение температуры, ригидность мышц тела, сильная головная боль, светобоязнь. Для дифференциальной диагностики с гнойным менингитом требуются повторные люмбальные пункции. Отсутствие высоких цифр цитоза и бактерий говорит в пользу асептического менингита. Проводится симптоматическая терапия. В течение недели симптоматика исчезает.

В большинстве современных руководств по акушерской анестезиологии, масочная анестезия, как метод обезболивания при кесаревом сечении, даже не упоминается. Между тем, лет 40 назад, этот способ анестезии был основным методом общего обезболивания при этих вмешательствах. Мы уже обсуждали вопрос о том, в каких случаях масочная анестезия может быть использована при кесаревом сечении.

Методика масочной анестезии широко известна. Поэтому мы остановимся только на некоторых особенностях. Следует сразу сказать, что наиболее правильно в этом случае будет применить методику смешанной общей анестезии фторотаном и закисью азота. Подобное сочетание препаратов, в значительной степени, позволяет нивелировать отрицательные свойства каждого из них, и уменьшить депрессивное влияние анестезии на плод.

Больная дышит чистым кислородом в течение 2 – 4 минут. Затем начинают ингаляцию закиси азота и кислорода в соотношении 1: 1, с суммарным потоком 8 – 10 л|мин. Одновременно подключают фторотан в концентрации 1 – 1,5 об.%. После достижения хирургической стадии (обычно через 2 – 4 мин), концентрацию фторотана снижают до 0,5 – 0,7 об.%.

После извлечения плода концентрацию закиси азота можно увеличить до 70 %. А уровень фторотана устанавливают в зависимости от клинической картины анестезии. После окончания анестезии, больная должна в течение 3 - 5 минут дышать чистым кислородом.

Ребенку сразу после извлечения проводят оксигенацию чистым кислородом в течение 3 – 5 минут. Иногда требуется проведение вспомогательной вентиляции через маску.

При проведении масочной анестезии чистым фторотаном, преоксигенацию не используют. Так как в этом случае часто приходится использовать фторотан в более высоких концентрациях, закономерно возрастает и частота послеоперационной депрессии плода.

Мы уже говорили о тех достаточно редких ситуациях, когда целесообразно использование внутривенной анестезии с сохранением самостоятельного дыхания. Преимущество кетамина заключается в том, что он вызывает минимальное угнетение дыхания по сравнению с другими анестетиками. Это позволяет проводить достаточно длительные вмешательства с сохранением самостоятельного дыхания пациента без использования оксигенотерапии. К другим достоинствам следует отнести сохранение защитных рефлексов со стороны верхних дыхательных путей, что позволят его использовать в акушерской практике.

О других его достоинствах и недостатках, применительно к акушерству, мы говорили в 6 главе. Кетамин противопоказан при: повышенном артериальном и внутричерепном давлении, эклампсии и преэклампсии, эпилепсии, психических заболеваниях, алкоголизме.

В премедикацию используют диазепам, который вводят внутримышечно в дозе 0,0 7 – 0,1 мг\кг за час до вмешательства.

Кетамин при акушерских вмешательствах применяется в субанестетических дозах, поэтому больная должна хорошо фиксирована на операционном столе, а оперирующий хирург должен быть заранее предупрежден, что пациентка во время вмешательства может двигаться, реагировать на манипуляции, издавать звуки. После того, как операционное поле обработано, производят введение кетамина внутривенно в дозе 0,5 мг\кг. Выжидают 1 – 2 минуты. Если произошла утрата сознания, начинают вмешательство. Если нет – дополнительно вводят кетамин в дозе 0,25 мг|кг, а в случае необходимости – еще один раз в такой – же дозе (т.е всего 1 мг|кг). Иногда приходится увеличивать дозу кетамина выше указанных цифр (ориентировочно до 1,5 – 2 мг\кг). Но в этом случае существенно возрастает риск депрессии плода. Оксигенотерапию желательно проводить с момента введения калипсола, и по крайней мере, до извлечения плода. Используют ингаляцию кислорода через носовые катетеры или маску наркозного аппарата (поток кислорода 8 – 10 л|мин). До извлечения плода к повторным введениям калипсола обычно не прибегают. После извлечения новорожденного, кетамин в дозе 1 – 1,5 мг\кг массы, тела вводится по мере окончания действия предшествующей дозы.

При проведении утеротонической терапии чаще всего используют окситоцин и метилэргометрин. Окситоцин, введенный внутривенно болюсным методом, начинает действовать через 1 –2 минуты. Действие препарата продолжается 15 – 20 минут. Обычные дозы при этом способе введения 5 – 10 ед. В этих дозах препарат снижает периферическое сопротивление, однако резкого снижения артериального давления обычно не происходит, так как компенсаторно увеличивается частота сердечных сокращений. Однако, если у больной имеется артериальная гипотония, окситоцин может ее углубить. Вывод: при артериальной гипотонии, если возникла необходимость в ведении окситоцина, следует использовать капельное введение препарата. В качестве растворителя следует использовать 0,9% раствор хлористого натрия. По возможности, следует воздерживаться от совместного применения окситоцина и катехоламинов (адреналин, эфедрин, дофамин), так как возможно развитие различных видов аритмий.

В предыдущих главах этого пособия уже говорилось о применении некоторых препаратов, способных снимать повышенный тонус матки. Здесь мы остановимся на применении наиболее популярных представителях этой группы

Анестезиолог – реаниматолог может столкнуться и еще одним осложнением токолитической терапии b - адреномиметиками - отеком легких. В таких случаях прекращение инфузии препарата, назначение лазикса 1 – 2 мг/кг, оксигенотерапия быстро приводят к улучшению состояния больной. Если в течение часа от указанной терапии нет эффекта, то надо искать другую причину отека легких.

Течение второй половины беременности у 7 – 16% женщин осложняется повышением артериального давления, появлением распространенных отеков и белка в моче. Эта триада признаков (триада Цангемайстера) получила в нашей акушерской литературе название гестоз, а в англоязычной – преэклампсия. В отечественной литературе преэклампсию рассматривают только как одну из тяжелых форм гестоза. Для этого состояния характерно присоединение к отечному и гипертензивному синдрому, симптомов со стороны центральной нервной системы (головная боль, мелькание мушек перед глазами, тошнота, рвота, боли в эпигастрии и правом подреберье, нарушение зрения, повышением глубоких сухожильных рефлексов). В наиболее тяжелых случаях у рожениц развивается тромбоцитопения, внутрисосудистый гемолиз, повышенный уровень печеночных ферментов. Это расценивается как HELLP – синдром (H – гемолиз (haemolyse), EL – повышенный уровень ферментов (elevated liver enzymes), LP - тромбоцитопения (low platelet count). Материнская и детская смертность при этом осложнении остается очень высокой.

Если у роженицы с признаками преэклампсии развивается судорожный синдром, то подобное состояние называется эклампсией.

Во избежании терминологической путаницы правильнее всего воспользоваться международной классификацией болезней (МКБ X пересмотра), где определены следующие формы:

Следует отметить, что в структуре материнской и детской смертности, преэклампсия и эклампсия занимают одно из первых мест. И уже только этот факт должен заставить анестезиолога - реаниматолога проявлять максимальную внимательность и осторожность в работе с этими больными.

Тут позвольте сделать отступление. Добиться хороших результатов в этом сложнейшем разделе акушерства можно только путем индивидуализации терапии. А это становится возможным при наличии современного функционального, гемодинамического мониторинга, динамического определения параметров гемостаза, газового и электролитного, белкового, гормонального состава крови, не только матери, но и плода, идеального лекарственного обеспечения. Понятно, что ничем подобным акушер-гинеколог районной больницы не располагает. В таких ситуациях единственной разумной альтернативой “индивидуальному подходу” служит стандартизация лечения с конкретными рекомендациями по тактике ведения больной, дозами лекарственных препаратов, сроками родоразрешения и т.д. Как показывает практика, проводимая акушерами терапия оказывается эффективной у 80 – 90% больных. Но именно оставшимся 10 – 20% резистентным к общепринятой терапии больным, достается большинство тяжелых осложнений.

Автор не является специалистом в области акушерской патологии. Поэтому критиковать принятые акушерами для лечения эклампсии принципы интенсивной терапии не считает возможным. Но высказать некоторые свои соображения по поводу распространенных схем лечения и применяемых препаратов считает необходимым, так как именно анестезиологу - реаниматологу при оказании помощи этим больным, приходится сталкиваться с негативными последствиями проводимой ранее терапии.

Наиболее распространенная схема лекарственных назначений, применяемая акушерами – гинекологами при лечении среднетяжелой и тяжелой преэклампсии, приблизительно такая:

Даже если, при реализации подобной схемы лечения, из каждого пункта вводить по одному наименованию препарата, и то пережить такую лекарственную агрессию плоду и матери будет очень непросто. Но есть рекомендации, где (для усиления эффекта или уменьшения токсичности) рекомендуется в каждом пункте использовать несколько препаратов одновременно. Чтобы не быть голословным, для примера, приведу цитату из одного солидного акушерского издания [11] “Нормализация макро- и микрогемодинамики осуществляется назначением препаратов гипотензивного действия, устраняющих ангиоспазм. Необходимо сочетать препараты с различным механизмом действия: спазмолитики, адреноблокаторы, периферические вазодилататоры, ингибиторы вазоактивных аминов, ганглиоблокаторы - метилдон, допегит (по 250 мг 2 раза в сутки), дибазол (2 – 6 мл 0,5 – 1% раствора внутримышечно), папаверина гидрохлорида 2мл 2% раствора внутримышечно, эуфиллин 10мл 2,4% внутривенно), клофелин внутримышечно 1мл 0,001% раствора или внутрь по 0,075 – 0,15 мг 2 –3 раза в сутки), непрессол (25 мл внутримышечно или внутривенно), магния сульфат ( 20 мл 25% раствора на 10 мл 0,25% новокаина 4 раза в сутки внутривенно в течение двух дней), апрессин (по 0,01г 2 –3 раза в сутки внутрь), анаприлин (по 0,01г 2 –3 раза в сутки), пентамин(0,5 – 1 мл 5% раствора ) или бензогексоний ( 1 мл 2,5% раствора внутримышечно или внутривенно медленно).”